на главную карта сайта написать письмо
Главная arrow История Завьялово arrow Трагические страницы Богоявленской церкви в 20—30-е годы XX века
Трагические страницы Богоявленской церкви в 20—30-е годы XX века Версия для печати Отправить на e-mail
Новая нелегкая эпоха в жизни церкви - это 20-30-е оды XX столетия. Педагоги и родители далеко неоднозначно восприняли Декрет Советской власти об отделении церкви от государства и школы от церкви (21 января 1918 г.). В первые же месяцы этого года было отменено преподавание Закона Божьего, ликвидированы должности законоучителей (вероучителей). В ряде деревень и сел Удмуртии родители  хотели отдавать детей в безбожную школу. На родительских собраниях принимались решения о добровольном изучении детьми Закона Божьего. После Гражданской войны везде был установлен светский характер школьного образования.
Период Гражданской войны - время тоталитарного режима, который был чреват гибельным разрушением церкви и в селе Завьялово, смертью за Христа священства того периода. От этих гонений после 1937 года пострадали священники отец Василий (Луппов) - старший, отец Никита (Вачаев), отец Василий (Помосов) - младший. В 1918 году настоятелем храма был протоиерей отец Павел (Шкляев), которого расстреляли вместе с матушкой около деревни Мартьяново. Над ним издевались, таскали за волосы. Последние слова отца Павла перед смертью были: «Господи, теперь я буду свободен...» Они похоронены, по словам внучки Александры Азарьевны, около церкви.
 
Отец Василий (Луппов)
По воспоминаниям старожилов, самым пожилым из священников был отец Василий (Луппов), который по возрасту уже уйти куда-либо не мог. После закрытия церкви в Завьялово протоиерей Василий вместе с матушкой Марией уехал в село Бураново, где была церковь. Там его обвинили в незаконном крещении, арестовали и отправили на лесоповал в Азино, где он погиб от непосильной работы. Его могила на станции Азино неизвестна.
Отец Василий пользовался огромным уважением жителей села. Он учил ребят в школе. Дал прекрасное образование собственным пятерым детям. Его дочь, Елена Васильевна Помосова, станет заслуженной учительницей Удмуртии, 28 апреля 1949 года ее наградят орденом Ленина. После смерти отца все хозяйство конфисковали. Елена с малыми детьми ютилась в бане, некоторые люди над ней издевались, но она продолжала учительствовать. Благодаря великому терпению, полученному от отца, она воспитала своих детей, выучила: ее дочь, Алевтина Алексеевна Виноградова, как и мать, учительница, отличник народного образования. Одна из дочерей отца Василия, Юлия, уедет в Австралию, в Удмуртию вернуться визы не получит. Муж ее был священнослужителем. Дочь его убитого сына, Андрея, Софья Андреевна Луппова, является прихожанкой Свято-Никольского храма. После ареста отца Василия матушку Марию из Бураново взяла Варенька, сноха Андрея, ухаживала за ней. Потом Варенька станет монахиней. На сохранившемся в историческом музее школы фото протоиерей Василий запечатлен с матушкой Марией, дочкой Еленой, внучкой Алевтиной и внуком Никитой. Никого из них в живых уже нет.
Семья отца Василия сделала много для просвещения и настоящего воспитания подрастающего поколения детей в селе Завьялово. За добросовестный труд отцу Василию было присвоено звание протоиерея.
Отец Василий (Помосов), отец Никита (Вачаев) вынуждены были скрываться от властей, бросив хозяйство. Все они были семейные люди, вместе с ними страдали и дети.
Предвидя в 1937 году предстоящее закрытие Богоявленской церкви, крестьяне села писали жалобу в Президиум ЦИК Удмуртской АССР. Жалоба была рассмотрена 10 февраля 1937 года на заседании Президиума. Но прошение верующих о сохранении храма в селе осталось без удовлетворения.
Окончательное постановление о закрытии Богоявленской церкви Президиум ЦИК УАССР принял 5 марта 1937 года. Данное постановление Президиума ЦИК УАССР утверждено на заседании Президиума Всероссийского Центрального исполнительного комитета Советов 10 сентября 1937 года. В нем же решение о передаче здания под клуб. Документ идет за подписью Председателя ВЦИК М. И. Калинина.
На окончательное решение о закрытии церкви в селе Завьялово повлияли разногласия между староцерковниками (они не были зарегистрированы в сельском Совете, а новоцерковники - зарегистрированы) и новоцерковниками. Жалоба в Президиум ЦИК УАССР на сохранение церкви была от староцерковников. А раз они не были зарегистрированы, это послужило одной из формальных причин официального закрытия церкви.
 
Разрушение Богоявленского храма
Житель села Завьялово Иван Васильевич Лазарев в газете «Пригородные вести» (1992. 25 нояб.) вспоминал, что в последний год, перед закрытием церкви, в Пасху, народу в храме было так много, что молились даже на улице. В церкви очень красиво. Звон колоколов слышен за несколько километров - в Мартьяново и Якшуре.
Издревле для христианина звуки колокола были голосом с неба. Звон невольно отрывал человека от суетности жизни, от дурных помыслов в небесную высь, наполняя сердце светлым и радостным чувством.
Говорят, икона - молитва в красках, храм - молитва в камне, колокол - молитва в звуке. Купол церкви символизирует пылающую свечу, пламенность молитвы и наше устремление к Богу.
И вот эту молитву стали рушить. Это была жестокая ошибка. Есть замечательные слова одного поэта: «В годину смуты и разврата не осудите братья брата».
Обезглавив храм, село лишилось главных своих архитектурных акцентов: стало плоским и серым. Но храм - это не только архитектура, а еще воплощение души крестьянства, символ верности земледельческому православному календарю, наконец.
Старожилы села знают пять имен самых активных разрушителей храма, за их смертные грехи сегодня горячо молят родные. По этическим соображениям мы не назвали этих имен. Известно, что они сами от этого пострадали, тяжело заболев.
Неподалеку от деревни Мещеряки была образована катакомбная община православных христиан, которой руководил протоиерей Димитрий (Поздеев). Батюшка крестил, исповедовал, венчал, совершал Божественную литургию, отпевал усопших. Верующие делали свой духовный подвиг: молились за заблудших, страдальцев, за свой народ. Но община была раскрыта. Отца Димитрия арестовали и расстреляли. Укрывали его в своем домике в логу брат и сестра Чураковы, Владимир и Елена, где иногда проходили службы. Для отпевания усопших даже были сделаны самодельные налобные венчики. Отец Димитрий был физически «теплоносным» человеком, зимой он ходил в легоньком зипунчике. Многое знал и предвидел.
Венчая молодых, венец для невесты делали из соломы.
Отец Димитрий претерпел мученическую смерть за Христа. Об этом есть документ в ФСБ Удмуртской Республики. Вот его содержание: «Отец Димитрий (Димитрий Петрович Поздеев, уроженец д. Ершово Глазовского района УАССР) 13 декабря 1929 года постановлением Особого совещания при коллегии ОГПУ осужден к 3 годам лишения свободы. Наказание отбыл. Реабилитирован 19 июня 1989 года Прокуратурой УАССР.
Снова был арестован 4 октября 1937 года, а 5 ноября 1937-го осужден специальной коллегией Верховного Суда УАССР к 5 годам лишения свободы. Из-под стражи освобожден 28 мая 1939 года по болезни. Реабилитирован 30 апреля 1992 года Прокуратурой УР.
Вновь арестован 21 мая 1941 года, и 19 сентября 1941 года Верховным Судом УАССР осужден к высшей мере наказания - расстрелу. Приговор приведен в исполнение 5 января 1942 года. Реабилитирован 12 апреля 1991 года Прокуратурой СССР».
Катакомбные общины в то время возникали в разных местах (пещерах, подземельях, лесах). Из документов КГБ знаем, что большинство священства не только в Удмуртии, но и в стране физически уничтожили. Именно православные священники передавали поколениям опыт духовно-нравственного воспитания, были просветителями.
Жертвой притеснения за веру стал простой благочестивый крестьянин Завьялова Гурьян Феоктистович Леонтьев, который родился в 1874 году в удмуртской семье. В 13 лет остался сиротой, женился, имел 5 детей. Укрепил хозяйство, держал двух лошадей, корову, овец, свиней, птиц. Власти наложили на него твердые налоги, а потом раскулачили. После жалобы в Москву (Сталину) на беззаконие пришел приказ о восстановлении хозяйства. Но уже все было расхищено, закрома выметены до зернышка.
Гурьян Леонтьев работал старостой в храме. Очень чтил Господа. Без молитвы не жил ни одного дня. В храме трудился от души. После закрытия церкви ходил в райком, просил помещение под церковь. Но 28 декабря 1937 года в 12 часов ночи его арестовали. Жена осталась прикованной к постели. Родственникам не сказали, хотя они искали, куда его отправили. Долго не знали, где и как он погиб в свои 63 года. Это действительно был мученик за веру.
Когда писали историю храма, на запрос М. Д. Ишматовой в ФСБ пришел документ о том, что 30 декабря 1937 года Г. Ф. Леонтьев осужден «тройкой» НКВД УАССР к высшей мере наказания - расстрелу. Приговор приведен в исполнение 4 января 1938 года в Ижевске. Реабилитирован Г. Ф. Леонтьев Прокуратурой УАССР 22 июня 1989 года.
 
В церкви — клуб...
Закрыв Богоявленский храм, его превратили в клуб, где показывали кино, проводили дискотеки, регистрацию новорожденных и вступающих в брак молодых людей, детские и молодежные праздники. Тяжело было смотреть на бывший храм. Все настенные росписи уничтожились.
...в сердце — плач
Люди плакали, когда рушили колокола, крест. Приказано было убрать в домах иконы из святого угла. Прятали в надежные места святые книги, иконы, держали в себе веру в Бога, и не все потеряли ее за эти годы. Даже за иллюстрации царя Николая II могли пострадать. За ношение нательного креста высмеивали. На заводах, в проходных, проверяли, нет ли его на шее.
Вслед за разрушением храма, часовни на кладбище исчезло название самой красивой и ухоженной в то время улицы Церковной. Священников и служителей церкви долгие годы хоронили по правой стороне от Поповской улицы, ближе к реке. В советский период кладбище разорили, на этом месте построили дома частного сектора. При рытье ям, колодцев находили человеческие останки.
Все, связанное с верой, рушилось. Учебники были пропитаны духом воинствующего атеизма. Такое опустошение человеческой души шло более 70 лет. Нравственность сильно пошатнулась. Революционные идеалы не спасали людей от морального разложения.
 
< Пред.   След. >